Раз в два года на границе января и февраля в болгарском городке Перник проходит крупнейший на Балканах карнавал-парад "Сурва".

На время фестиваля маскарадных игр небольшой промышленный город в 30 километрах от Софии преображается: жители окрестных деревень отчаянно пускаются в пляс, надев разноцветные костюмы и маски. Центр города бурлит фестивальной жизнью: круглосуточно гремят бубенчики, стучат барабаны, раздаются разноязычные крики. Такое преображение города, где уже давно закрылись градообразующие металлургические предприятия, оставив без работы сотни человек, происходит раз в два года.

Когда-то в Перник ездили граждане СССР - "по коммунистическим местам". Ведь именно в Перникском округе родился "болгарский Ленин" Георгий Димитров. Оттуда же родом и нынешний президент Болгарии Георгий Пырванов. Однако теперь город переживает не лучшие времена. Бедные неухоженные дворы с полуразрушенными зданиями (кроме пары улиц в центре, разумеется) вызывают сочувствие. Тягостную атмосферу усугубляет то, что на стенах, столбах и даже деревьях - повсюду в огромных количествах (таков местный обычай) расклеены объявления о годовщинах смерти тех, кто здесь жил.

Сам карнавал - событие суперское!!! Три дня настоящего веселья в "живых" нарядах многие из которых старше их обладателей.

Первая съемка нынешнего года.

Соревнование ездовых собак. Гатчина. Парк «Орловая роща». Увлеченные люди, замечательные собаки!

В стартовом городке, сразу после стартов первых заездов, сплошной вой. Ждущие своей очереди собаки голосом «подгоняют» время – бежать, бежать, бежать!!!

В 30-градусный мороз заглянули на водопад.

Сельская дорога в окрестностях Кондопоги.  Снял деревянную церковь. Красота!

Развернулся на 180 градусов. Снял ЦБК. Блин!

Мои московские друзья Варя и Дима Хруповы с самого рождения очень тесно связаны с Курчатовским институтом. Здесь, в том числе и на руководящих должностях, работали их близкие родственники и даже родители. И сейчас дела ведущего российского научного центра – постоянная тема семейных разговоров.
Несколько месяцев назад ребята заговорили о том, что скоро из института будут интересные вести. И точно, на днях стало известно: в Курчатовском расшифрован индивидуальный геном россиянина. Открытие неэксклюзивное, до этого был расшифрован геном нескольких рас, но очень и очень важное. Многие секреты «загадочной русской души» теперь вовсе не секреты, а просто «набор формул и алгоритмов». Лирики осталось меньше, зато пользы должно быть больше!

Средства массовой информации особенно обрадовало то, что, согласно исследованию, мы «алкоголеустойчивы» (слово мое) и, прежде чем свалиться под стол, мы выпьем аж в десять раз больше, чем среднестатистический европеец. А я вспоминаю о том, что из моих ровесников, с которыми начинал свой путь в журналистике, большая (ударение на первом слоге) часть уже не с нами. Первым – еще до сорока – ушел писатель, балагур и добрейший человек Юра Балков. Его смерть потрясла… А потом пошло-поехало. Горькая выкосила нашу поляну почти полностью.

Когда набивал на ноутбуке эту колонку, по телевизору сказали, что нынешние новогодние праздники унесут жизни 300 тысяч россиян. Неужели это не заставит наших «небожителей» бросить все и спасать то, что еще осталось! Боюсь, что нет, –  ведь «слово и дело» у нас как Земля от Луны. Это на «кухне» мы станем возмущаться российским разгильдяйством, необязательностью и прочими «пофигизмами», а выйдя «в мир», будем продолжать мусорить, лениться, «кидать» и опаздывать.

На прошлой неделе довелось быть на встрече с одним важным государственным деятелем. Ожидая его, разговорился со своим коллегой. Договорились до того, что изменить страну в лучшую сторону – задача, может, в обозримом будущем и недостижимая, но начинать надо с себя: «Главное – самому оставаться человеком, уважать тех, кто рядом с тобой…» и т. д. и т. п. И этим же днем сей коллега «забыл» о нашей с ним договоренности и оставил меня один на один с большой теперь проблемой. Да – «слово и дело» это не про нас.

Как не про нас и «злопамятность». Я не держу обиду на коллегу – ну забыл человек, и все тут! Жаль, что потом извиниться забыл.

Вот «забыл» на днях о том, что у меня маленький ребенок, мой друг и «брат по разуму» театральный режиссер Вадик Фиссон. Находясь в лирическом настроении, он не мог дождаться утра, чтобы поздравить меня с недавним днем рождения. Ночной звонок разбудил всю квартиру. Маленький сын Ваня был этому очень рад: «Ура, спать не надо!» Я же, только что уснувший, готов был Вадика убить. Правда, очень скоро с легкостью простил его. Да и как обижаться на человека, который искренне и «единовременно» говорит тебе столько добрых слов, сколько я не сказал ему за все годы нашей дружбы.
Хочу, пользуясь случаем и служебным положением, сказать: «Вадик, я тебя тоже очень люблю и дорожу тобой!»

Заметки получились сумбурные. Может, из-за того, что уже в отпуске и лень шлифовать свои «умозаключения». А может, и «русский геном» виноват: главное сказать, а как – не очень важно. Кому дано – поймут.

Русский музей первым из российских академических художественных собраний решил всерьез взяться за фотографию.Результат – «1-е Фотобиеннале Русского музея». На открытии - народу полные залы. Уровень работ очень разный. Все - таки - первый блин.
В толстенном каталоге и на стенах обнаружил пять своих фоток. Саша Дроздов из «Ведомостей» сфотографировал у одной из них.

Прошедшим летом врачи, наконец-то, разрешили моему сыну поменять климат и провести лето в теплых краях. В Черногории мы с ним поняли, что больше всего на свете любим сидеть «плечом к плечу» на старом рыбацком пирсе и смотреть на море. Вернее смотрю я. А он сидит и слушает шум волн и папу. Мой Ваня не видит. Пока.

Ровно три года назад, вместо того чтобы ехать по работе в Хельсинки, мы с женой мчались по ночным улицам в роддом. Ваня появился на три месяца раньше срока. В кювезе – инкубаторе для выхаживания недоношенных младенцев, он полностью умещался в теплом носке. Только голова виднелась - весил Ваня в День своего рождения около килограмма. Для нас с Юлей началась борьба за жизнь сына. В первый год жизни Ваня испытал столько, сколько иному взрослому человеку не доведется за всю жизнь.

Окружали его, понятно, «люди в белых халатах». Разные они были. Одни не соглашались принимать роды, пока не увидели оплаченный счет за это. А ведь мы стояли в этом роддоме на учете и исправно платили за услуги очень немалые деньги. Зато в Детской Городской больнице N 1 доктор Владислав Городецкий; под чью опеку мы попали, делал все что положено и «не положено» для спасения жизни крошечных человечков. И уже потом, работая главным врачом одного из роддомов Питера, он не раз приезжал к нам домой, чтобы проведать Ваню.

Была на нашем пути и некая дама, носящая звание кандидата медицинских наук и, по недоразумению, занимавшая должность офтальмолога ДГБ N 1. Она «мимоходом» сообщила нам о том, что у сына ретинопатия – тяжелое заболевание глаз, с таким опозданием, когда мало что можно было поправить. Дама то ли была в отпуске, то ли долго праздновала Новый Год. А дети, в том числе и мой сын, ждали. И дождались. Дама снизошла. Но драгоценное время было упущено. До сих пор терзаюсь сомнениями - может не нужно было «прощать» ее, а обратиться все-таки в прокуратуру. Ради других деток, на чьем пути она тоже может возникнуть.

В первый год жизни, уже другие врачи из больницы имени Раухфаса профессор Роман Трояновский и доктор Артур Баранов, сделали Ване по три операции на каждый глаз – на счету был каждый день и они пошли на риск. Когда его оперировали в первый раз, сын полностью умещался на ладони врача–анестезиолога. До сих пор, когда вспоминаю эту картину, начинает болеть сердце. Впрочем, в повседневной жизни нам чаще всего не до сантитментов.

Почти каждое буднее утро мы встаем очень рано – ближайший от нашей Гаккелевской улицы, что в Приморском районе, специальный детский садик находится на Марата, а это по утренним хроническим пробкам полтора, а иногда и два часа пути. Ваня не ропщет – ехать куда-то на прием к врачу, стоять в очередях, когда не с кем оставить, за многочисленными справками в разные поликлиники, собесы и пенсионные фонды для него обычное дело. Это по телевизору у чиновников все как в сказке, а как обстоит дело в жизни, он уже хорошо знает.

Выпавшие трудности и боль делают сына только сильнее. Я не устаю поражаться безрассудной храбрости своего Вани. Среди его «подвигов» спасение в возрасте полутора лет утиного выводка в гатчинском парке, когда он отогнал здоровенного пса, решившего полакомится маленькими утятами. Как он его увидел?!! В такие моменты я начинаю надеяться, что мой сын все-таки видит.

В том же прибрежном черногорском городке Петровац Ваня был легендарной личностью. Руководитель международной школы выживания, которая тренировалась на местных скалах, бывший инструктор французского легиона, увидев, как наш парень штурмует отвесный каменный обрыв над морем, подошел и, попросив разрешения, поцеловал его в знак восхищения. С тех пор при каждой встрече с нами бравый коммандос, на теле которого шрамов было больше чем волос на моей голове, а по татуировкам можно было изучать карту боевых действий на Земле, склонял голову и пожимал Ване руку.

Каждый, кто знает – поймет. Одно дело становиться папой, когда тебе чуть за двадцать - моим любимым дочерям 28 и 26 лет. Другое, когда тебе слегка за пятьдесят. Забыв свой прошлый родительский опыт, с обостренными чувствами переживаю каждую минуту рядом с сыном. Вот уже три года мы вместе. Каждое мгновение рядом – как великий и радостный дар от судьбы. Каждое мгновение без Вани – бесконечное ожидание встречи.

Текст опубликован в газете "Невское время".